Все это напоминало школьную дискотеку. Неожиданные весенние лучи солнца освещали улицу Финчли днем в прошлое воскресенье, а наша группа, состоявшая из 15 человек, нервно ждала в комнате нового модного досугового центра Swiss Cottage, когда нас возьмут в качестве "книг" первой в Великобритании "Живой библиотеки".

Идея, пришедшая из Скандинавии, проста: вместо книг читатели могут прийти в библиотеку и взять напрокат человека для 30-минутной беседы. Предлагаемые "живые" книги каждый раз разные, но они всегда представляют собой широкий спектр человеческих стереотипов. В прошлые выходные выбор – небольшой, но богатый – включал в себя Офицера полиции, Вегетарианца, Мужчину-няню и Вечного активиста, а также Человека с умственными отклонениями и Молодого человека, исключенного из школы. Я был Геем.

В каталоге каждый из нас был охарактеризован рядом негативных качеств, с которыми читатели могли столкнуться. Мужчина-няня был записан как "изящный" и "склонный к педофилии". Офицер полиции был охарактеризован как "коррумпированный". В моей карточке было записано "хорошо одет" и "страдает болезнью, передающейся половым путем", к счастью, никакого упоминания о Барбаре Стрейзанд там не было.

Честно говоря, у нас был медленный старт, и мы провели много времени, "читая" друг друга, но затем внезапно посетители библиотеки начали заглядывать в комнату, принося читательские требования.

Первыми вышли Социальный работник ("наивный") и Иммигрант ("тратящий понапрасну время"), затем Мусульманин ("бородатый") был взят на короткий разговор, по-видимому, о взрывчатых устройствах и его отношении к женщинам. Оставшиеся из нас жадно набросились на сэндвичи и делали вид, что вовсе не беспокоимся о том, что мы почти в прямом смысле пылимся на полках.

Я начал было уже думать, что жители этой достаточно либеральной части Северного Лондона уже знали все, что им нужно, о Гее, но тут меня представили моему первому читателю, молодой румынской женщине, которая теперь живет в Лондоне.

До этого момента я по-настоящему и не задумывался о том, что значит быть книгой, и когда мы сели, я не был уверен, где нужно начать – с первой главы или она сама откроет на той странице, на которой захочет. К счастью, она уже брала почитать некоторых из нас и была в курсе дела. Мы начали откровенный разговор о том, как ее внезапно огорчило зрелище двух мужчин, целующихся на Лестерской площади. Мы обменялись своими впечатлениями о геях и выходцах из Восточной Европы и вежливо признали, насколько мы неинформированы. Потом наше время истекло, и она отвела меня обратно вниз по лестнице к доске объявлений. Разговор получился коротким и приятным, и я осознал, что хочу больше узнать о жителях Восточной Европы.

Когда я вернулся в комнату, в наш "книжный шкаф", там шло обсуждение первых впечатлений. "Тебя уже брали в прокат?" – первый вопрос, "как это было?" – неизбежное продолжение. Женщина-сикх, бывший продюсер на телевидении и в кинопроизводстве ("носит странные головные уборы", "воняет" – не носила и не воняла), сказала, что начала понимать: у каждого полным-полно историй, но шансов рассказать их немного. "Это мой шанс рассказать эти истории", – заметила она и уже собралась именно так и сделать, когда появился библиотекарь и забрал меня, чтобы отвести к моему следующему читателю.

Я был взят ожидающим рукоположения в Англиканской церкви, и если и существуют организации, которые сталкиваются с рядом трудностей при общении с Геем, так это одна из них. Я ждал, что он заставит меня повторить мое первое признание в гомосексуализме, возможно, с небольшими отступлениями о Боге, и уже мысленно вспоминал некоторые свои удачные словечки из предыдущего сеанса, но тут оказалось, что наш разговор будет больше похож на игру "вопрос-ответ". Считал ли я, что гражданский брак сделает отношения между геями более стабильными? Могут ли дети быть воспитаны родителями-геями? Как Церковь должна изменить свое отношение и стать более благосклонной к геям? Все это несколько выбивало меня из колеи, в основном потому, что я не был уверен, что у меня есть ответы на его вопросы, но через 30 минут после начала разговоры он выглядел достаточно счастливым. Об ожидающих рукоположения в Англиканской церкви я узнал немного.

Внизу основатель Живой библиотеки Ронни Эйберджел объяснял причины и цели создания библиотеки.

"Мы работаем согласно принципу, что чрезмерная жестокость и агрессия возникает между людьми, которые не знают друг друга. Живая библиотека может сблизить людей, которые вряд ли смогут встретиться иным способом. Мы хотим показать, что не каждый мусульманин хочет взорвать вас, не каждый полицейский является головорезом". Первая Живая библиотека, по его словам, была организована на музыкальном фестивале в Дании в 2000 году и с тех пор движение набирает обороты, в основном, в Норвегии и Венгрии. Это была первая из "многих" библиотек, которые Эйберджел планирует организовать в Великобритании, и он работает над деталями серии будущих мероприятий по всей стране.

"Лондон уже стал разноликим городом, – признал он. – Возможно, в маленьких городах нам стоит воздержаться от представления более противоречивых книг, по крайней мере, для начала".

Библиотека вот-вот должна была закрыться, и большинство из нас решили, что мы уже поговорили со своими последними читателями, как тут вошел библиотекарь и сообщил мне, что меня решили взять почитать двое мальчиков-подростков Ранее в тот же день Терапевт нетрадиционной медицины ("хиппи") сказала мне, что она многое узнала о своих собственных предубеждениях от читателей, и ее слова вновь зазвучали у меня в ушах, когда я увидел двух чернокожих подростков, ждущих меня у стойки.

Я сел рядом с ними и весь сжался, приготовившись к потоку брани, но тут один из них вежливо спросил меня: "Вы часто страдаете от гомофобии?" Я сам удивился, ответив "да", и мы начали один из самых потрясающих разговоров, которые я когда-либо вел в своей жизни. Они сказали, что они оба часто имеют резко выраженные антигомосексуальные убеждения. Я заявил, что если бы я увидел их на верхнем этаже ночного автобуса, то предпочел бы спуститься вниз. Лед тронулся, и наш разговор превратился в опьяняющее изливание друг другу душ. Так жаль, что у нас не было возможности поговорить подольше – 30 минут иногда пролетают очень быстро – но я ушел, окрыленный надеждой. Я подумал: если бы все молодые люди были такими, то мир изменился бы к лучшему.

Мы вновь собрались вместе с другими "книгами" и откупорили бутылочку шампанского, пока в статистику добавлялись последние данные. В целом, нас взяли почитать 47 раз, а это почти 24 читательских часа (предположительно) восхитительных бесед. Большинство из нас встретились с тремя или четырьмя людьми. Иммигрант и Умственно отсталый пользовались особенной популярностью и выглядели слегка уставшими. Но самой популярной книгой на протяжении долгого времени – если вам угодно, "Джозефиной Кокс" Живой Библиотеки (Джозефина Кокс – популярная британская писательница. Прим. ред.) – был Бывший участник уличной банды. Конечно. Даже в столь разноликом Лондоне разве кто-нибудь сможет отказаться от такой книги?

The Times